МОЛОДАЯ КРОВЬ: FY: R

«По первому образованию мы с Лешей — инженеры. Я [Света] проработала в сфере IT семь лет. У меня не было детской мечты стать дизайнером одежды, хотя еще в МИФИ начала учиться шить и конструировать по книгам, шила одежду себе и лучшей подруге. Уже работая project-менеджером, я поняла, что мои интересы и видение мира сильно выходят за рамки автоматизации процессов, и мне легко выражать все это через формы, фактуры и цвета. Было решено получать профессиональное образование. БВШД казалось единственным и лучшим вариантом, так как можно было совмещать работу и учебу. Почти сразу после поступления мы встретились с Лешей, который уже второй год учился на курсе интерактивного дизайна. Обучение в БВШД дало очень многое, а главное — понимание самого процесса дизайна: от идеи до готовой вещи.

В ДНК марки заложено 2 основных понятия — скандинавский функционализм и диссонанс. Представьте лаконичный чистый продуманный дизайн, в который добавлена эмоция, на первый взгляд нарушающая общую гармонию. Через нее мы и рассказываем свою историю. Это может быть выражено в развитии идеи, работе с формой, фактурой, сочетании цветов или коммуникации в целом.

Любая коллекция начинается с идеи. Для нас важно, чтобы она была не визуальной. Например, идея последней коллекции Outline связана с возможностью или необходимостью человека выйти за рамки, открыть в себе что-то другое, иногда абстрагироваться, казаться кем-то иным.

После презентации выпускной коллекции мы чувствовали себя на эмоциональном подъеме. А как же, ведь у нас был настоящий показ, гости, фотографы и цветы. Но, как оказалось, мы были совершенно не готовы ко встрече с суровой действительностью. Возникало множество вопросов: что же делать дальше, где продаваться, как найти партнерские магазины, как правильно выставить цены, как найти хорошее производство и наладить работу с поставщиками ткани? При обучении в БВШД не хватало бизнес-составляющей, того самого опыта, который позволит молодому дизайнеру выйти на рынок с четким осознанием, что и как нужно делать.

Было сложно найти поставщиков ткани. Нам кажется, что у всех молодых дизайнеров есть одна общая черта — они очень неохотно делятся информацией. Понять их нетрудно, ведь найти хорошего поставщика или фабрику стоит больших трудов. На первом этапе приходилось объезжать по 10 магазинов ткани за день в погоне за каким-нибудь шелком. Узнавали про производства в магазинах тканей и про оптовые продажи в рознице. Мы ездили на Premier Vision, чтобы понять, как устроен процесс во всем мире. Сейчас мы отобрали несколько основных поставщиков, которые работают с нужными нам объемами и типами тканей. Но нельзя сказать, что процесс налажен — иногда все равно приходится объезжать Москву по сто раз.

Я [Света] являюсь конструктором нашей марки. Училась сначала по книгам, потом в БВШД, где преподавателем была чудесный конструктор Ирина Шакина. Сейчас мы начнем работать с конструктором, который будет исправлять у меня неточности, например, посадку, и учить тому, что я не умею. К тому же у нас есть технолог на производстве. Я умею шить, но экземпляр для производства должен создавать профессиональный портной.

Сначала мы шили в ателье. У нас с ними были не очень обязательные отношения, но уже на этом этапе мы понимали, что такое документация, технические рисунки. Но потом нам удалось найти производство, где нас все устраивало по качеству и цене. Договориться о сотрудничестве было несложно. Сначала они задумались, так как было непонятно, что из нас получится, но потом прониклись нашими вещами. И мы начали работать. Они выделили для нас двух швей и новый цех.

Мы уделяем большое внимание качеству вещей. Пока такая возможность есть, так как объемы небольшие. Мы недавно отшивали совсем маленькую партию брюк — 50 штук. Мы их получили и поняли, что завтра уже нужно делать поставку. Я [Леша] сидел до пяти утра и убирал нитки, навешивал бирки, ставил номера. Света вручную пришивала бирочки на каждую вещь.

Что касается тиражей, то, например, в летней коллекции получилось 250 изделий. Из них примерно 60−70 вещей — это шелковые платья и кардиганы верхнего ценового сегмента (от 10 тысяч рублей), и 180 штук — это базовые вещи до 10 тысяч. К тому же, сейчас мы понимаем, какие артикулы хуже продаются. Например, летние платья без рукавов решили делать в меньшем количестве.

Наша марка относится к сегменту middle up. По ценовой политике нам подходят довольно много магазинов. Но трудно найти магазин, который бы нам концептуально нравился: кажется, что многие не следят за своей аудиторией и подбором представленных брендов. Для таких магазинов как «Кузнецкий мост 20», «Физика», «Траффик» мы пока не достаточно известный бренд. Сначала нужно немного подрасти и зарекомендовать себя у покупателей. Но все-таки есть и появляются магазины, которые очень четко продумывают политику и визуальную концепцию. Видно, что люди живут и любят свое дело. Нам повезло сотрудничать с WoodWood в Москве, Аленой и Таней из Trёshstore, Gate31 в Санкт-Петербурге. Также с декабря Fy: r представлен в новом проекте Woow-family — Museum59. С коллекцией ss'16 нам удалось выйти на сотрудничество с другими регионами. Это именно тот формат, который нам близок.

Сейчас наш сайт и интернет-магазин находятся в разработке. Мы пробовали продавать через Instagram. Внедряли луки, фотографии, вещи, народ откликался на это. Но через какое-то время мы поняли, что не хотим делать из этого торговую площадку. Решили, что Instagram должен рассказывать про продукт и атмосферу его создания, быть скорее дневником. Также мы не участвуем в маркетах. Да, мы попадаем на них по ценовому сегменту и знаем многих, кто успешно в них участвует. Но мы сразу отказались от этой затеи и решили, что будем работать через магазины.

На наш взгляд, нам подходят не все классические методы продвижения.

После выхода дипломной коллекции мы сотрудничали со стилистами и участвовали во множестве творческих проектов. Например, весной нас пригласили поучаствовать в совместной российско-шведской выставке «Мода и ремесла». Не можем сказать, что это прибавило клиентов, но нам удалось познакомиться со многими талантливыми людьми: стилистами, моделями и фотографами. Сейчас бренд представлен в Instagram и Facebook, мы ведем мини-блог на Tilda. Сайт находится в разработке. Как таковым пиаром в прямом смысле мы не занимаемся. Но у нас есть несколько публикаций и интервью в зарубежных журналах.

В рамках БВШД мы участвовали в выставке CPM и в показе Mersedes-Benz Fashion Week. Особого толку от это не было. Получается так, что на презентацию приходят все свои. И на данном этапе нам, как молодому бренду, нет смысла платить 100 тысяч за показ. О таком серьезном продвижении стоит думать позже, когда есть понимания бюждета и востребованности в СМИ. Вот тогда стоит задумываться о презентациях и показах. На выставке к нам, как к молодому бренду, интерес был практически нулевой. Хоть байеры и оставляли свои контакты, дальше этого дело не шло. Сейчас мы стараемся налаживать личные контакты, общаемся с байерами напрямую. Случается и такое, что они сами начинают диалог и предлагают сотрудничество.

На наш взгляд, нам подходят не все классические методы продвижения.

Нам кажется, что хороший продукт, не важно, одежда это или рецепт нового блюда, может получиться только в том случае, если человек любит дело, которым занимается, и понимает, зачем он это делает. Ставьте перед собой глобальные цели, например, такие как открытие шоурума в Москве или участие в Неделе моды в Париже. Почему бы и нет?

И есть еще одна немаловажная вещь. Fashion-индустрия — это в первую очередь бизнес. Это значит, что нужно быть готовым выстраивать процессы, заводить деловые связи и начинать разбираться во всех их тонкостях. Но намного лучше, если у вас в команде будет отдельный человек, который займется всеми этими вопросами».